04.04.2013
Первопроходцы подземных кладовых.

Первопроходцы подземных кладовых. Второй год геологи Казахстана в первое воскресенье апреля официально отмечают свой профессиональный праздник

Накануне события мы беседуем с главным геологом управления минеральных ресурсов технического департамента ТОО «Корпорация «Казахмыс» Баян АЛЬЖАНОВОЙ.

– Баян Газизовна, вы – геолог в третьем поколении, последователь учения Каныша Сатпаева. Что представляет собой казахстанская геология в настоящий момент, насколько рационально мы распорядились наследием ученых-гео­логов и активно ли внедряем новые технологии?

– Я могу сказать, что все начинается с геологии. Именно геологи оценивают недра, на которых впоследствии и ведутся горные работы. На них лежит большая задача обеспечения не только комплексности извлечения полезных ископаемых, но и соблюдения законов о недрах.

Конечно, сегодня геология совсем не та, что была лет тридцать назад. Разные подходы, разные инструменты. К сожалению, с конца 80-х годов прошлого века внимания отрасли практически не уделялось. Но в последнее время ситуация изменилась, в 2012 году постановлением Правительства утверждена Концепция развития геологической отрасли РК до 2030 года, где отмечается, что она должна обеспечивать опережающее изучение недр и восполнение минерально-сырьевой базы страны. И наша компания активно участвует в этом процессе.

Что касается новых технологий, то они активно используются нашей корпорацией. Так, созданная в 2010 году дочерняя организация ТОО «Kazakhmys Exploration» может пройти любой иностранный аудит, поскольку работает по стандартам на уровне западных компаний. Предполагаются новые инновационные технологии поисков и разведки, такие как программа «Титан-24», которая будет освое­на в восточном регионе на месторождениях Юбилейно-Снегирихинское и Анисимов Ключ.

Эта технология позволяет оценить аномалии сульфидных руд до глубины 2,5 километра. Кроме того, если раньше разведывательное бурение осуществлялось допотопными станками, способными бурить 4–5 метров в смену, то теперешние обеспечивают до 30 метров бурения, с хорошим выходом керна.

– Среди задач геологической отрасли числится развитие механизмов государственно-частного партнерства. Государство намерено расширять рудную базу и наращивать запасы. Какова роль в этом компании «Казахмыс» и каковы ее возможности?

– Как известно, «Казахмыс» является монополистом в сфере добычи медных руд, имея свыше 20 месторождений. Большая их часть разведана еще в советское время. Например, Жезказганское месторождение меди более 70 лет назад открыл сам Каныш Сатпаев. С 30-х годов XX века функционирует месторождение Конырат, где мы провели реконструкцию. То же самое касается Жаман-Айбата, месторождений Жиландинской группы, Нурказгана.

Подтверждающим документом того, что мы ведем разработку месторождения, является контракт на недропользование. На сегодня в связи с мораторием заключаются трехсторонние контракты – между социально-предпринимательскими корпорациями, МИНТом и «Казах­мысом». С прошлого года идут переговоры о том, что государство намерено вложить какую-то часть инвестиций в развитие нашей сырьевой базы. И это большая подвижка.

Мы ведем поиски приоритетно на тех объектах, которые могут принести нам прибыль. Хотелось бы, чтобы и государство вносило свою лепту. Сейчас вышли с предложением провести именно силами государства картирование на площадях Жезказганской впадины, еще в трудах Сатпаева отраженных как перс­пективные. Потому что такие огромные площади своими силами нам не освоить.

– В чем еще государство могло бы сегодня помочь развитию геологоразведки?

– Для нас стало бы большим подспорьем, если бы государство пошло на уступки в плане начис­ления налога на добычу полезных ископаемых. Мы вышли с предложением в Министерство индустрии и новых технологий о снижении ставок НДПИ по низкорентабельным месторож­дениям, таким как Жезказган, Нурказган, Конырат, где мы ведем добычу руды с низким содержанием металла.

– Верно ли, что мы продолжаем пользоваться месторож­дениями, открытыми в советские годы? Открытия новых не ожидается?

– Ну почему же? Объектом коммерческого обнаружения для «Казахмыса», например, является Юго-Восточный Нурказган. Изначально на Самарской площади было выявлено месторождение Западный Нурказган, оно разведано, утверж­дены запасы. В 2005 году мы приступили к доразведке северного участка и также утвердили запасы окисленных сульфидных руд, получили прирост порядка 70 миллионов тонн. Теперь ожидаем прирост по Юго-Восточному Нурказгану. В результате это будет большое месторождение, сос­тоящее из трех частей и содержащее порядка 500 миллионов тонн запасов руды.

Еще один объект коммерческого обнаружения имеется на востоке страны – Северно-Николаевское месторождение. Кроме того, компания проводит большую работу по переоценке всех своих запасов, так как они были утверждены еще в 1970–1980 годах.

Мы, как крупная горнодобывающая компания, проводим разведку на площадях, примыкаю­щих к нашим месторождениям. Только в 2012 году корпорацией «Казахмыс» в разведывательные работы вложено около 57 миллионов долларов. На 2013-й утверждено свыше 26 миллионов долларов для поиска меди на месторождениях Жаман-Айбат, Жезказган, Жиландинской группы, на Юго-Восточном Нурказгане, в Саяке – Касымбековский блок, на Артемьевском руднике, вторая очередь.

– Как решается в «Казахмысе» одна из системных проблем геологии – дефицит кадров?

– Работа по подготовке кадров предстоит большая. Но мы развиваем это направление, разрабатываем стандарты, обучаем азам рудничной геологии, так как в учебных заведениях обучают в основном полевой геологии. Приходят бакалавры, а багаж знаний слабый.

С 2011 года осваиваем новый прог­раммный продукт «Горно-геологичес­кие инженерные системы», обучили уже около двухсот специалистов. Система предполагает отход от бумажных носителей и выполнение работ на компьютере, а значит, изучение месторождений в объемном виде, что обеспечит более достоверное планирование, соз­дание базы, построение ресурс­ных моделей. На Западе с этим давно работают. И «Казахмыс», как развивающаяся компания на мировом рынке, должна идти в ногу со временем.

Работа геолога на рудниках очень сложная, связана с риском, а стоит добавить, что наши геологи в большинстве своем – женщины. Это практически еже­дневные спуски в шахты, документация горных выработок, что требует соблюдения всех норм техники безопасности, санитарной гигиены, взаимодействия разных служб.

От того, насколько правильно геолог оценит состояние кровли выработки, зависят параметры крепления, то есть безопасность людей, работающих в шахте. А это большая ответственность.

– И все же вам нравится ваша профессия…

– Геология – очень интересная наука. Даже песня такая была – «Геологи-работяги, геологи-чудаки». Они действительно чудные люди, всесторонне образованные, ведь геолог должен понимать не только язык недр, но и ситуацию на производстве в целом.

Казахстанская правда